Накануне масленица. Ассоциации, связанные с этим праздником, возникают самые разные: блины с икрой, сжигание соломенного чучела, а кто-то вспоминает о знаменитых кулачных боях, история которых уходит своими корнями в дохристианскую Русь. Кто-то скажет: ну и что здесь такого? Знаем, что "ходили стенка на стенку", разбивали друг другу носы ради забавы, а потом просили прощения друг у друга в прощеное воскресенье… стоит ли об этом вспоминать в статье, которая, по сути, должна быть посвящена доблести русских воинов, защищавших Отечество? Но не торопись с выводами, дорогой читатель. Дело в том, что из этих боевых забав и игрищ, устраиваемых на праздники, молодые русичи выносили ценные уроки рукопашной схватки, которая была главным способом ведения боя. В нашей истории мы находим немало тому подтверждений. Например, в "Повести временных лет" говорится о том, что в 992 году, около Переславля печенежский князь сделал вызов Владимиру Киевскому: “Выпусти ты своего мужа, а я своего – пусть борются”. Когда Владимир решал, кого выпустить, один старый муж предложил своего младшего сына, которого с самого детства никто не бросил оземь. Испытали его разъяренным быком:”... и схватил быка рукою за бок, и вырвал кожу с мясом”. ... Когда печенег выпустил своего мужа:”... был он очень велик и страшен. И выпустил Владимир мужа, и увидел его печенег и посмеялся, что он был среднего роста. А когда, схватившись, начали они крепко жать друг друга, удавил муж печенежина руками до смерти и бросил оземь”. Этого юного витязя звали Ян Усмошвец. В этом же источнике мы находим описание другого поединка: "В год 1022... и когда стали оба полка друг против друга, сказал Редедя Мстиславу: "Чего ради погубим дружины? Но сойдемся побороться сами, если одолеешь ты — возьми богатства мои, жену мою и детей моих и землю мою. Если же я одолею, то возьму твое все, но не оружием будем биться, но борьбою"... и схватились бороться крепко... и стал изнемогать Мстислав: "О пречистая Богородица, помоги мне! Если одолею, воздвигну церковь во имя твое". И, сказав так, бросил его на землю...". Как мы видим, сила и способности сильнейшего в кулачном бою нередко определяли исход всего сражения. Приведем еще несколько любопытных примеров из истории.

В 1022 году Демьян Куденевич с шестью молодцами прогнал целую рать половецкую и, как гласит летопись, выехал однажды совсем один к вражескому войску без шлема и панциря, перебил множество противников и живой возвратился в Переславль. В 1237 году произошел поистине фантастический случай. Воевода Евпатий Коловрат вместе со своим другом вдвоем, встав спина к спине, уничтожили несколько сот отборных телохранителей монгольского хана. Лучшие воины Батыя не могли ничего сделать с русскими витязями. С русской удалью смогла сравниться только механическая сила стенобитных машин, при помощи которых богатырей закидали камнями.

Как отмечал историк В.О.Ключевский, кулачный бой на Руси был тонким искусством ведения поединка, входящим в изощренную систему подготовки воина. В основе системы кулачного боевого искусства лежит глубокое знание биомеханики человека (человек воспринимался как совокупность рычагов, использование которых обеспечивает не только эффективность используемых приемов, но и рациональное расходование энергии в бою). Одним из способов, который применяли наши предки для совершенствования техники боевых навыков, были бои "стенка на стенку". Если в поединке один на один приоритет отдавался, в основном, силе, то в сражении "стенка на стенку" было важно уметь перемещаться, "владеть пространством" так, чтобы энергия бойца через систему рычагов передавалась по другим направлениям, поражая нескольких противников одновременно.

"Наука" боя передавалась от поколения к поколению, от прадеда к деду, от деда к внуку. Именно в беседах с дедом будущий богатырь буквально впитывает в себя богатство духа и жизненного опыта за преклонным возрастом и немощью которого находится кладезь народной мудрости. Через предания, баллады, были, образы богатырей из русских сказок дед рассказывает ему не только "какого он роду-племени", "откуда есть пошла Русская Земля". В период от года до трех лет происходит обряд пострига, когда дитя определяли как мальчика – отец сажал его на коня, давал подержать предмет, определенно связанный с деятельностью мужчины (нож, ружье, топор и т.д.). Уже с 7-8 лет ребята участвовали в кулачном бое "стенка на стенку", где без всяких построений тузились с такими же ребятами из противной стенки (например, с другого конца деревни). На смену им в кулачный бой вступали подростки, которые имели уже своего вожака - парня из сверстников и бились строем – линией. После того, как одна из стенок подростков под натиском противника отступала, им на помощь приходила стенка "выростков" ребят 17-19 лет, которые могли участвовать на флангах заправского боя взрослых. Через традиционные праздничные рукопашные состязания юноша развивал не только физические качества, но и приучался высокой самодисциплине, ответственности: "Взялся за гуж не говори, что не дюж", "Боец к бойцу быть победному концу". Учился подчиняться - "Атаманское слово закон", узнавал значение иерархии: "Артели думой не впадать" и т.д. Кулачные бои были существенной и необходимой частью поистине мужского воспитания, в котором недопустимо мошенничество, жестокость и подлость. Свод правил строго регламентировал отношения во время состязаний: правило "Не иметь сердца" запрещало выходить на бой ожесточенным или из-за личной мести, "Лежачего не бить", "Не иметь закладок в рукавице", "Со спины не заходить", запрещались увечные удары.

В приемах кулачного боя издревле был заложен определенный магический смысл. Так, например, "ломание" перед боем напоминает движения медведя, культ которого существовал в древней Руси. До сих пор в Псковской области "ломание" называется "пляской горбатого", т.е. медведя, сила которого должна была перейти бойцу. Известно так же, что в дохристианской Руси единоборческие игрища включались в ритуально-магические действия, связанные с земледельческими культами. Поединок имитировал битву двух начал: на масленицу – борьбу зимы с летом, на тризнах – жизни со смертью и т.д. В сражении с недругом в мотивах битвы недостатка не было: за дом родной с женой и детьми малыми, за род, за землю русскую, за веру святую. Саму технику боя можно было усвоить и неприятелю, но вот усвоить то, что лежит в его основе – силу русского духа, дыханием которого была молитва – для этого нужно было родиться русским. А при чем здесь молитва? – переспросит кто-то, а как же заповедь "не убий", а как же смирение христианское? Но необходимо вспомнить и то, что те же монастыри на Руси строились именно как оборонительные сооружения и в военное время представляли собой крепости, очаги сопротивления неприятелю. Время лихолетья заставляло и монахов вставать в ряды русского воинства. Авраамий Палицын так пишет об осаде Троице-Сергиевой Лавры польско-литовскими войсками в 1609 году: "Иные сотники с сотнями, с ними же и старцы троицкие во всех полках... Старцы же Сергиева монастыря ходяче в полках, бьющейся с молитвою и укрепляюще люди не ослабляти в делех и тако все охрабривши;я и бьяхуся крепко, глаголюще Друг Другу: "Умрем братие за веру христианскую". Монахи Псково-Печерского и Соловецкого монастыря так же не раз отражали набеги неприятеля, что подтверждается записями в летописных монастырских сводах.

Разумеется, если говорить об истории кулачных боев и приводить многочисленные примеры об отваге и доблести русских богатырей "из преданий старины глубокой", то вышла бы не статья на пару страниц, а добротная монография-фалиант. Но нам очень важно подчеркнуть то, что клубок из красной нити, данный богатырю в Тридевятом царстве, продолжает свой путь и сегодня, что традиция кулачных боев не канула в Лету, она возрождается сейчас по всей России: буза, скобарь, рукопашный бой по системе А.А. Кадочникова, славяно-горицкая, велесова борьба – вот тот неполный перечень современных течений рукопашного (кулачного) боя в русском стиле. В данном случае настораживает только одно: мотивация молодых людей, желающих овладеть русским боевым искусством, а также и не всегда достаточно мирное восприятие родственными боевыми системами друг друга и, как следствие, продолжительные споры между ними по поводу "кто из нас более русский".

На самом деле, всем, кто выбрал себе по духу ту или иную систему боевого искусства, важно прежде всего понять и принять сердцем то, что сказал как-то святитель Филарет, митрополит Московский, обращаясь к воинам: "Не забывайте, что добрый воин – лев против врагов, должен быть агнцем между своими. Живите кротко и любовно, а гнев и грозу берегите для врагов Отечества"